Листовки расклеивали ночью, выкраивали темное время, а его было так мало, в связи с объявленными губернатором культурной столицы Олегом чиркуновым «Белыми ночами».

Под утро, нюхая перемазанные клеем руки и строго соблюдая конспирационные паузы,  шли пить красное вино в мастерской главного застрельщика - Исмагилова.  Было их немного, но всё известные в Перми люди.

Толпа бурлила водоворотами вокруг рано полысевшего Алексея Иванова, рыжего и бесшабашного Алексея Бессонова. Роман Юшков, обвязавшийся бутылками с нефтью что-то втолковывал стайке молодых девчонок. Юрий Лапшин рисовал мелом на асфальте непристойности. Надежда Агишева, с младенцем на руках в красной косынке, кормила грудью и смотрела мудро. Антон Толмачев проводил соцопрос на тему «Кто должен уехать из Перми» и покрикивал – «В очередь, сукины дети, в очередь».

Длинноволосые, лысые, пахнущие ацетоном мужчины, женщины с короткой стрижкой в рваных джинсах и с горящими глазами.

Народ прибывал и прибывал, подвалила разухабистая Крохалевка во главе с Андреем Агишевым, поменявшим костюм от Версаче на камуфляж. Эспланада была заполнена народом, улица Ленина, с завязшими в толпе автомашинами стояла вся! Депутатская группа «Солидарность» с мотыгами и ломами крушила красную П и картонный город. Депутат Чебыкин лично сбросил красного человечка с администрации губернаторской.

Несколько тысяч ломанулись на речной вокзал к музею Пермм с кувалдами. Боевая молодежь перекрывала вокзал и аэропорт – ловили суку Гельмана.

Разбились по отрядам. Филармония и оркестр Тверитинова играли марши. Балетная труппа таскала по эспланаде Курентзиса на собачей цепи. Писатели в сквере Уральских добровольцев, разгромив очередную остановку дизайна Тёмы Лебедева пили пиво. Самыми отчаянными оказались немногочисленные, но сплоченные скульпторы, к ним примкнули и кузнецы. Этнографические девочки Натальи Шостиной пели матерные частушки и таскали за волосы чиновниц из минкульта. Был замечен в толпе и Перфектмиксер с бутылкой виски.

Вся эта огромная колышущаяся масса культурных людей и примкнувших к ним простых горожан была как огромная закваска гигантского пирога. Не хватало искры.

Вдруг замерло всё: стихла музыка, остановилось движение, в стотысячной массе людей образовался проход, в тишине единым вздох прошелестело: - «Батюшки!»

По проходу на белом коне, весь в белом и в огромной белоснежной шляпе ехал Никита Сергеевич Михалков…

Гельман и вся окологельмановская тусовка были повешены за ноги на столбах у речного вокзала. Мильграму по волоску выщипали бороду, измазали дегтем и изваляли в перьях. Боякова подарили пермскому СИЗО №1, Тёме Лебедеву разбили очки и отдали пермским пенсионерам. Губернатор Пермского края Олег чиркунов сумел вылететь на частном самолете в Швейцарию. Губернатора Пермского края Олега чиркунова пороли на площади - прилюдно, по-четвергам. Наилю Алахвердыеву заставили разобрать голыми руками яблоко и выдали замуж. Всякую мелочь развесили на деревянной П Полисского, самого его взяли ингуши и чечены на одну из карагайских пилорам – разнорабочим...

 Культурная революция, возглавленная главным Бесогоном страны прокатилась по России волной возвращения к истокам и вечным человеческим ценностям… Россия возрождалась из пепла и гопничества...